Мир сдаётся под ключ

“Посторонним вход воспрещен”, “запрещается”, “воспрещается”, “по газонам не ходить”, “не курить”, “подделка билетов преследуется”, “стойте справа”, “не прислоняться”, “не зазнаваться”, “не улыбаться” — пардон, два последних лозунга не введены в обращение. Где мы? В европейской стране в конце двадцатого века или в кошмарной школе мистера Сквирса из романа Диккенса? Неопределенная форма, повелительное наклонение, строгий шрифт, строгие краски. До тринадцатого года в России только весьма кичливые купцы изображали на воротах такого типа надписи: “Господам посторонним посещение склада сего не доставит удовольствия”. Однако даже столь спокойное предупреждение в столетии пятнадцатом-семнадцатом сочли бы неделикатностью. Живая натура вообще, человеческая в частности, очень не любит однозначности, отсутствия выбора. Допустим: трактир, где можно переночевать, называли “Золотой Лев”. Игра слов: “Lion d’or” можно прочесть как “Lit on dort”—“кровать для спанья”.

Антураж, Фон или Нечто Малопонятное

Вернемся к логике настурций. Художественная энергия хочет настурциям добра. Что такое "добро" в таком контексте? Мы идеально относимся к настурциям, хотим поместить в хорошую обстановку, придать соответствующий антураж. Вспомним тривиальное сравнение: пожилой и богатый сообщает красивой девице: вы, мадмуазель, суть бриллиант, требующий драгоценной оправы. Почему? Если красивая девица самодостаточна, зачем антураж, можно приходить в гости в ее грязную халупу. Нет. Богачом движет художественное чутье, его, вероятно, подсознательно, терзает проблема взаимозависимости девицы и ее фона. Но мы в отличие от него, не просто позитивно, а восторженно относимся к настурциям, требующим, как мы чувствуем, не драгоценного, а исключительного антуража.

Миф о золотой бабочке

Странное создание сие известно в северном полушарии по легендам, в южном - вполне достоверно. Эпифания золотой бабочки одно из любопытных доказательств герметической теории касательно северной интенсивности жизни (северный полюс как средоточие живой жизни) и продвижения к смерти в направлении Антарктики. Энтомологи назвали эту креатуру mariposa auri sinistra - бабочка золотая зловещая. От Амазонки до Заира, от Мадагаскара до Полинезии поверья об этой бабочке отличаются действительно вполне зловещим характером: она не летит на огонь; если кому-либо попадTт в поле зрения, бедняжке остаётся только умереть или, в лучшем случае, тяжко заболеть; если она задержится у колыбели, младенцу несдобровать. Легенды о пагубном влиянии золотой бабочки неисчислимы среди туземных народов. Европейская литература беспокойного присутствия также отдала должное данному энтомологическому монстру. Вот краткое содержание рассказа Г.Г.Эверса "Месть золотой бабочки": европейская путешественница близь верховьев Амазонки собирала энтомологическую коллекцию; однажды, уже засыпая, увидела у себя на столике спящую золотую бабочку; дрожа от нетерпения, энтузиастка вынула из причёски булавку и проткнула ночную красавицу. Увидев во сне золотого дракона, внезапно проснулась: пронзённая булавкой бабочка реяла вокруг её головы, норовя проткнуть остриём глаз. Несмотря на все усилия коллекционерки, бабочка добилась своего.

Наутилус: Наука и техника

Классификация человечества, по Жюлю Верну, должна быть такова: изобретатели и реализаторы научных идей; преданные работе рабочие; не менее преданные матери и жены; сыновья и дочери, продолжающие дело отцов; негры, достаточно цивилизованные для собачьей преданности. Все это неплохо для социалиста-утописта или автора научно-популярных брошюр, но скучновато для романиста. Художественной прозе столь же трудно обойтись без инъекции зла, как музыке без диссонанса. Роману воспитания конечно необходима сюжетная основа, но здесь вот какая странность: у Жюля Верна юноши и девушки, равно как и женщины, в принципе замечательны, перевоспитанию подлежат некоторые мужчины средних лет вроде Айртона из "Детей капитана Гранта" или… капитана Немо.

Интеллигенция: Надо жить интенсивно

В общеобразовательных школах и прочих аналогичных коллективах иногда случаются такие сцены: сопливый неряшливый бутуз хлещет по… лицу приличного мальчика из интеллигентной семьи — мальчик ошарашенно молчит и только закрывается. Профессор Степан Степаныч, страдалец коммунальной квартиры, обнаружил пропажу с кухонного стола банки икры, и хотя раньше безропотно терпел подобные выходки соседки Нюры, на сей раз не выдержал: "Вы часом не видели на моем столе банку икры?" "А ты это видел?" — заорала Нюра и, задрав халат, выставила часть тела, которую обычно обнажают при уколах в больнице. Потрясенный Степан Степаныч провел остаток дня в противной нервоте. В электричке тройка веселых парней плюнула в… лицо элегантному юноше и принялась громко и подробно обсуждать прелести его спутницы — сидящие неподалеку "очкарики" брезгливо и стыдливо закрылись газетами.

В сторону легкомыслия

Неоплатоник Прокл сказал чётко: «Объяснять одну вещь через другую, другую через третью и т.д., значит расслаивать объясняемую вещь на отдельные дискретные части, поскольку каждая причина вещи объясняет только какую-нибудь одну её часть. А это значило бы утратить вещь как целое, как нечто, не составляемое из частей, неделимое и неповторимое».
Но никто не знает про это неделимое и неповторимое. Упомянутая девушка - обычный и загадочный синтез. Успокоенные первичным незнанием, вынужденные довольствоваться разрозненными данными, попадающими в поле восприятия, мы «комбинируем» эти данные в какое-то новое целое, в «модель» объекта. Точно так же ученый конструирует модель атома или вселенной. Мы живем в неразрешимой дилемме, о коей зашла речь в споре Жака Лакана и физика Жюля Бельвуа. Последний утверждал: наши теории совершенствуются, приближаясь к вечным парадигмам; Жак Лакан, напротив, доказывал, что мы проецируем на вселенную структуру нашего рацио, пытаясь прояснить один «икс» другим.

Заговор кукол

В черной магии куклы имеют очень большое и даже первостепенное значение. Все мы знаем о восковых фигурках, которые употребляются в черной магии. Причем, употреблялись не только миниатюрные фигурки, но и восковые фигуры величиной с человеческий рост, которые одно время, в XVI-XVII веках вызывали у людей ужас. Не является ли забавным то, что сейчас такая черно-магическая практика демонстрируется повсюду под видом музеев восковых фигур? Известно, что первый такой музей появился лишь в начале XIX века. Ранее считалось, что если человек держит у себя восковую фигуру, то он безусловно связан с черной магией, известно много случаев, когда за такие вещи люди попадали на костер.

Интервью "Философской газете"

Тело - как металл. А металл - это живое существо. Как и у него, у тела может изменяться структура. Во-первых, трансформация тела может происходить на клеточном уровне, когда оно сублимируется, принимая более тонкие субстанции. Существует множество способов трансформации. Во-вторых, из тела можно выделить мужскую или женскую половину. Это связано с тем, что ваше эфирное тело иного пола, нежели ваш физический пол. В нас есть потенциальный андрогин, который можно разделить на женские и мужские гормоны. Изначальное наше состояние - это хаос. Задача алхимика - гармонировать два начала.
Трансформация суть превращение временное: вещество можно с течением времени вернуть в исходное состояние. Это материальное превращение, первый этап. Можно назвать трансмутацию малым магистерием, albedo - 'работой в белом', которая совершается в женском режиме Дианы, Луны. Трансмутация меняется, как женщина: её можно превратить в одного индивидуума, потом в другого: Женщина, как вода или пластилин. Так медь переходит в серебро, но серебро не стабильно.
Трансформация же - это изменение сущностной формы вещества под влиянием Солнца, мужской планеты. Женски ориентированное вещество входит в фаллическое состояние.

Дэвид Линдсей. Таинственный музыкант

Первая четверть двадцатого века. Девушка, еще не отринувшая викторианских традиций, но уже смело глядящая в пустое безвременье грядущих десятилетий, жаждет романтической страсти. Ее патронессы — в данном сюжете подруга и тетушка — говорят: выбирай мистера Маршела Стоукса, любезная «красная шапочка», и он проведет тебя по жизненной тропе в дом, где ты когда-нибудь станешь бабушкой. Серый волк Джадж, который чуть было не погубил любопытствующую девицу в макабрической стране троллей и смертельной весны, терпит суровое и заслуженное наказание. Изабелла спасена, и последняя страница вселяет надежду на счастливое, то есть брачное, окончание драмы.

Персонажи романа — люди скучные и ничем особенно не примечательные. Это принципиальная психологическая пуанта всех сочинений Дэвида Линдсея, что весьма справедливо отметил знаменитый писатель Колин Уилсон в статье «Дэвид Линдсей — романист и мистик»: «Удивительна все-таки способность Линдсея столь терпеливо описывать скучных людей. Веяь хороший романист испытывает острую необходимость насыщать свои произведения сложными и напряженными характерами». (J. В. Pick, Colin Wilson, E. H. Visiak. The Strange Genius of David Lindsay, 1970

Интервью Раде Анчевской

онечно плохо растворяться в толпе, особенно в наше время, когда толпа суть играет главную роль в нашей жизни и куда бы мы ни пошли, где бы мы ни работали - нас всегда окружает толпа. Можно эту толпу разделить на группы, на какие-то организации, на какие-то мафии, и прочее, и прочее... Дело в том, что если раньше толпа была достаточно серой массой (допустим в 19 веке, когда было сословное общество), то сейчас, когда нет сословий, как таковых, толпа разделяется на массу категорий: самых странных, самых мрачных, иногда. Поэтому вопрос индивид и толпа сейчас резче, чем в какое-то другое время стоит. Дело в том, что почему я подчеркиваю, что очень важно развивать свою индивидуальность когда занимаешься условно говоря ( я не люблю этого слова) оккультизмом или магией. Скажем шире: почему обязательно нужно культивировать свою индивидуальность, именно для того, чтобы не давать себя контаминировать, не давать растворяться своей душе в этой внешней социальной жизни, которая с точки зрения магии не стоит ничего. И в данном случае, не имеется в виду, что индивидуум должен быть таким одиноким человеком и жить очень одиноко - это совсем не обязательно. Как вы понимаете, можно быть одиноким в какой угодно толпе и даже в часы пик чувствовать себя до крайности одиноким. Дело не в этом. Дело в том, что проблема индивида, в данном случае я подчеркиваю почему она так важна, дело в том, что индивид может открыть для себя мир совершенно заново и посмотреть на мир совершенно иными глазами, чем на него смотрят остальные люди. В этом смысле я подчеркиваю индивида.

Страницы