interview

География магического мира

Г. Б.: Да. И к тому же разъясните, пожалуйста: магическая география и «география магического мира» (заглавие вашей книги) — это одно и то же или это разные вещи?

Е. Г.: Это одно и то же, и я попытаюсь чуть позже объяснить, почему это одно и то же. Моя книга (я надеюсь, что она выйдет), которая называется «География магического мира» — это уравнение минимум с двумя неизвестными, а то и со всеми тремя, потому что мы не знаем, что такое география простая, мы не знаем, что такое магия, и мы не знаем, что такое мир. Именно это делает название моей книги весьма загадочным, и прежде чем рассказывать о ее содержании, я попытаюсь это название объяснить. Как мы можем перевести термин «география»? Это, безусловно, идет от греческой Геи, то есть Матери-Земли. Что значит «география», если мы чуть-чуть подумаем о греческом языке? Это значит, что если мы найдем рисовальщика, художника, который нам нарисует Великую Мать Гею, он будет «географ», потому что «grapho» означает «рисовать, чертить». Очень хорошо. Но мы все с вами прекрасно знаем, что слово «география» сейчас, с течением веков, переводят совершенно по-другому. Тогда можно спросить, является ли география одной и той же дисциплиной, что и землемерие? То есть можно сказать, что география — это в известном смысле землемерная наука. И, собственно, так оно и было, потому что для того, чтобы ориентироваться в Матери-Земле Гее, необходимо обозначить определенные участки, то есть то, что является землей и то, что таковой не является, допустим, море. Так постепенно обрисовались очертания поместья вокруг дома, очертания какой-то страны, где живут определенные люди. И дальше все это организовалось в ту самую «географию», с которой мы хорошо знакомы по совершенно невероятному ее инструменту под названием «глобус», который основателям географии — я имею в виду Геродота или Страбона — даже и не снился. Поэтому сначала мы возьмемся за вопрос, имеет ли география отношение к глобусу, и каким образом, если Земля называется «планета» (в переводе означает «плоская»), она у нас получилась круглой?

Эфир в программе А.Лаэртского "Мономоранси"

Эфир Е.В.Головина в радио программе А.Лаэртского в программе "Мономоранси". Участвует Айрат Дашков. 14 августа 2000 года

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Часть 4.

Часть 5.

Часть 6

О поэзии Ницше

 

А разве Ницше умер? В 1945 году в Советском Союзе вышла книжка «Ницше — основатель фашизма». Я её очень ценил, потому что она была просто гениальной. Автор — участник первого съезда РСДРП, а это, если припомнить, случилось в 90-х годах XIX века, и тогда ему уже было лет сорок. Книгу о Ницше он написал сразу после разгрома немецко-фашистских захватчиков. Так что можно представить, сколько ему было лет. В этой книге с невероятным пафосом рассказывалось о сверхчеловеческих танкистах Гудериана и пехоте СС особого назначения. В ранце или вещмешке у каждого из них лежала известная книга о Заратустре, переведенная даже в названии с некой иронией: «Так говаривал некий персидский пророк». Для них это было что-то вроде цитатника Мао-Дзе-Дуна.Так вот в этой книге утверждалось, что смерть Ницше была инсценирована, и что он с помощью своей сестры через подземный ход удрал из психушки и в последствии возглавил один из секретных отделов СС в нацистской Германии. Эта книга — просто чудо, жаль, что её стащили. Теперь такую не найти!

 

Инфернальные пейзажи и проблема мета-«я» (Е.Головин, Ю.Мамлеев, А.Дугин)

У Новалиса есть довольно-таки любопытное высказывание: «Почему именно люди должны жить в человеческом теле, на мой взгляд, в человеческом теле могут жить любые другие существа». И очень занятно, что почти его современник знаменитый философ XVIII века и физиогномист Иоган Каспар Лафатер в своих книгах дал массу рисунков, где люди постепенно переходят в животных, в коров, в камни, в растения. У Лафатера есть, таким образом, сходная отчасти теория. Мне бы хотелось узнать Ваше мнение. Лафатер утверждал, что «человечество есть антропоморфный ответ природе» в том смысле, что есть, с одной стороны, природа, любые звери, любые камни, любые растения, и есть на всё на это антропоморфный ответ, т.е. нечто в человеческом теле, что отражает и повторяет всю природу. Что-то нечто подобное у Вас было или Вы размышляли скорее о короле крыс, который тоже довольно мифически известное существо? Голова к черту, потому что голова ему больше не нужна. Получается, это торс практически без головы; он видит даже цвет своего сознания. Совершенно верно. Допустим, я могу прочесть у замечательного французского поэта Анри Мишо такое выражение о крови: «Когда вы смотрите на реку, это не значит, что вы видите течение реки, вы видите течение вашей крови». И это совершенно естественно, потому что наши, как бы сказали ученые, «биоритмы» очень сильно зависят от пульсации крови.

Интервью с С.Герасимовым

Так. Давайте подумаем, что такое три тысячи дукатов в переводе, скажем, на доллары. Это очень затруднительно, но это не менее 3.000.000 долларов, безусловно. Хотя тогда в Венеции эта сумма считалась весьма незначительной. Весь вопрос в векселе, который подписал купец Антонио. В векселе Шейлок оговаривал, что в случае того, если он запоздает с уплатой, он возьмёт с Антонио вместо трёх тысяч дукатов он возьмёт фунт мяса, который вырежет в любом ему удобном месте.
Надо оговориться, кстати, что Шейлок не очень-то хотел давать эти три тысячи. Но потом он вспомнил, и, как сам Шейлок говорит, он вспомнил, что Антонио – хороший человек. Это – буквально его слова. «Is good man», - сказал Шейлок.
И теперь мы подумаем, кого мог еврей Шейлок в конце XVI века назвать хорошим человеком. Здесь мы сделаем некоторое отступление от проблемы этики, подумаем о том, почему Шейлок один из первых, по крайней мере, на конец XVI века, смешал этику и денежное достояние, смешал, проще говоря, качество и количество.

Интервью "Лимонке"

Главная тенденция и замысел потустороннего мира - уничтожить мир организованный. (Мир, организованный даже таким не очень уж хорошим способом, как он организован в нашем случае). Поэтому, постоянно осуществляются атаки на этот мир. И в определенный момент организация начинает дряхлеть. Вернее, организатор покидает свое поприще и больше не участвует в этом мире. Именно это мы наблюдаем сейчас, когда мир попросту остался без какого-либо организатора. (Я подчеркиваю, что говорю с платонической точки зрения, не имея в виду ни христианской теологии, ни естественнонаучного взгляда на вещи. Это чисто неоплатонический взгляд, разработанный такими людьми, как Ямвлих, Порфирий, Прокл и прочими учениками Плотина. И, естественно, их последователями).

Интервью с Сергеем Шаталовым

Современная литература, в принципе, находится в положении весьма плачевном. Сейчас количество писателей чуть ли не сравнялось с количеством читателей. Это полбеды. А вторая половина - в очевидной идеологической и вербальной "выработанности" индоевропейских языков. За сорок-пятьдесят лет этого столетия проза, поэзия, лексика достигли необычайного расцвета. Трудно найти тему, проблему или эмоцию, которая не была бы исследована во всех вариантах. Последние десятилетия прибавили несколько экзотических мировоззрений, несколько национальных, геополитических, психологических вопросов, но ничего решающего. Процесс интеллектуальной "ресублимации", предсказанный Максом Шелером, идет полным ходом - читательскую вялость, падение коэффициента интереса все более трудно подстегнуть, поднять эротическими, агрессивными или разоблачительными допингами. Практика авангардизма начала века - Хлебникова, Маяковского, Шершеневича - прояснила следующий важный элемент: язык нельзя искусственно разнообразить и "обогатить". Язык довольно медленно усваивает жаргонизмы, диалектизмы, новые бытовые выражения. Конечно, интенсифицируется вербальная диффузия, однако англицизмы типа "спонсор", "ваучер", "дилер" и т.п. не очень-то приживаются в литературном языке и служат, скорее, для стилистической окраски. Осталась, пожалуй лишь одна благодатная область - читательский мазохизм. Читатель пока еще с удовольствием принимает критику существующих беспорядков, беспрерывные инвективы, удары хлыстом, издевательства, злые насмешки.

Интервью "Эламентам"

У меня не было учителей. У меня не было в начале даже особого интереса собственно к оккультизму и эзотеризму. Просто в силу страстного почитания мистической поэзии, мистической литературы вообще я вполне закономерно пришел к выводу, что надо бы почитать что-нибудь теоретическое на эту тему. Хотя в юности я читал таких авторов, как Сэнт-Ив д'Альвейдр или Папюс, официальный оккультизм ничего кроме скепсиса во мне не вызвал. Но в году 63-м или 64-м совершенно случайно в Ленинской библиотеке я напал на книгу Рене Генона "Кризис современного мира". Этот автор ранее был мне совсем не известен. Книга меня совершенно потрясла. Определенная неприязнь к западной цивилизации возникла у меня лет в 15-16 после довольно детального знакомства с Ницше -- эмоциональный удар в этом смысле был нанесен уже очень давно. Но в Геноне я впервые увидел автора, который настолько страстно, настолько логично и настолько детально подверг абсолютной критике всю европейскую цивилизацию в целом, как никто не делал до него. Меня поразил его язык -- прозрачный, необычайно точный, математический в лучшем смысле этого слова. Меня также поразила феноменальная эрудиция автора. После этого я понял, что Генон -- это один из лучших писателей, которые разбирали эту тему. Вслед за Геноном я начал изучать эзотерическую литературу XX века, стремясь особенно читать именно французских, английских, немецких авторов, писавших на эту тему, а не переводы на европейские языки арабов, индусов, японцев и т.д. Быть может, в этом сказалось мое обостренное чувство языка. Несмотря на то, что я перелопатил все же огромное, дикое количество переводов восточных традиционалистов -- таких, как Нараянананда, Сиддхи Сварананда и прочих "ананд" -- я быстро пришел к выводу, что европейская средневековая мистическая литература и литература барокко гораздо полнее отражает мистический смысл бытия для нас, европейцев, чем любые переводы индусских или китайских классиков. Особенно если мы учтем, что традиционные восточные эзотерические тексты, проходя через профанические ориенталистские мозги современных ученых, крайне извращают свою внутреннюю суть. Отвечая на Ваш вопрос, я хочу еще раз подчеркнуть, что мое увлечение системой эзотеризма началось с Генона и только с Генона, тексты которого я открыл для себя безо всяких указаний кого бы то ни было.

Интервью "Философской газете"

Тело - как металл. А металл - это живое существо. Как и у него, у тела может изменяться структура. Во-первых, трансформация тела может происходить на клеточном уровне, когда оно сублимируется, принимая более тонкие субстанции. Существует множество способов трансформации. Во-вторых, из тела можно выделить мужскую или женскую половину. Это связано с тем, что ваше эфирное тело иного пола, нежели ваш физический пол. В нас есть потенциальный андрогин, который можно разделить на женские и мужские гормоны. Изначальное наше состояние - это хаос. Задача алхимика - гармонировать два начала.
Трансформация суть превращение временное: вещество можно с течением времени вернуть в исходное состояние. Это материальное превращение, первый этап. Можно назвать трансмутацию малым магистерием, albedo - 'работой в белом', которая совершается в женском режиме Дианы, Луны. Трансмутация меняется, как женщина: её можно превратить в одного индивидуума, потом в другого: Женщина, как вода или пластилин. Так медь переходит в серебро, но серебро не стабильно.
Трансформация же - это изменение сущностной формы вещества под влиянием Солнца, мужской планеты. Женски ориентированное вещество входит в фаллическое состояние.

Интервью Раде Анчевской

онечно плохо растворяться в толпе, особенно в наше время, когда толпа суть играет главную роль в нашей жизни и куда бы мы ни пошли, где бы мы ни работали - нас всегда окружает толпа. Можно эту толпу разделить на группы, на какие-то организации, на какие-то мафии, и прочее, и прочее... Дело в том, что если раньше толпа была достаточно серой массой (допустим в 19 веке, когда было сословное общество), то сейчас, когда нет сословий, как таковых, толпа разделяется на массу категорий: самых странных, самых мрачных, иногда. Поэтому вопрос индивид и толпа сейчас резче, чем в какое-то другое время стоит. Дело в том, что почему я подчеркиваю, что очень важно развивать свою индивидуальность когда занимаешься условно говоря ( я не люблю этого слова) оккультизмом или магией. Скажем шире: почему обязательно нужно культивировать свою индивидуальность, именно для того, чтобы не давать себя контаминировать, не давать растворяться своей душе в этой внешней социальной жизни, которая с точки зрения магии не стоит ничего. И в данном случае, не имеется в виду, что индивидуум должен быть таким одиноким человеком и жить очень одиноко - это совсем не обязательно. Как вы понимаете, можно быть одиноким в какой угодно толпе и даже в часы пик чувствовать себя до крайности одиноким. Дело не в этом. Дело в том, что проблема индивида, в данном случае я подчеркиваю почему она так важна, дело в том, что индивид может открыть для себя мир совершенно заново и посмотреть на мир совершенно иными глазами, чем на него смотрят остальные люди. В этом смысле я подчеркиваю индивида.

Страницы