philosophy

Музыка, медицина, Марсилио Фичино

В размышлениях о лечебном воздействии музыки Фичино акцентирует внимание на «воздухе» как медиаторе звука, более того, как медиаторе души. Подобно своим великим предшественникам и последователям, Фичино презирает материальные фармакопеи, полагая, что бессмысленно лечить какие-то отдельные органы, так как польза от лекарств минимальна, но вред чрезвычайно велик. Любой телесный дефект – следствие той или иной дисгармонии души, следовательно, необходимо такую дисгармонию «смягчить небесным консонансом». Здесь Фичино разделяет мнение античных философов: музыкальные консонансы – октава, квинта, кварта – суть пропорции нашей «небесной души» (anima celestis); по терциям и секстам расположена душа срединная (anima rationalis); в секундах и септимах функционирует душа земная, непосредственно оживляющая тело (anima animalis et vegetabilis). Отсюда соответственная градация органов чувств: обоняние, вкус, осязание более материальны и тривиальны, нежели слух и зрение, чья питательная среда – воздух и огонь. Согласно Марсилио Фичино, слух и зрение рождены «огненной пневмой», которую он называет спиритусом, а его последователи – квинтэссенцией или эфиром. Музыка, по его мнению, принципиально важней визуальных образов – они отличаются определённой статикой и очень мало воздействуют на душу. Так вот: от мозга к сердцу распространяются «воздушные испарения», имеющие тенденцию «застаиваться» и превращаться во «вредную влажность». Музыка активизирует эти «испарения», освобождая доступ спиритуса (квинтэссенции) в область между сердцем и мозгом. Интервалы гармонические пробуждают резонанс индивидуальной и мировой души (anima mundi), мелодические заставляют «воздух», пронизанный квинтэссенцией, насыщать кровь «питательным огнём».

Вокруг да около неистинных горизонтов

Мы закрываем газету или выключаем радио, хмуримся и говорим, к примеру, так: надо забрать ребенка из детского сада, не забыть купить хлеба, на улице скользко, туман... В ежеминутности, в ежедневности, по крайней мере, присутствует нечто реальное - экзистенциальная забота о более или менее ритмичном функционировании нашей пустяковой жизни. Но в сообщениях "средств массовой информации" мы не ощущаем ни малейшей реальности. Странное дело: мы читаем или слушаем о "землетрясении в Японии", о "кровавой разборке мафиозных групп", о бомбежках, ножевых ударах, голоде, наркомании, и нас это не особенно трогает. Моя хата с краю, понятно, мир катится в тартарары, тоже понятно. Однако вялостью и сумеречной скукой нельзя удовлетворительно объяснить наше равнодушие к делам мира сего. Проблема в другом: мы либо сомневаемся, либо откровенно не верим прочитанному, услышанному, увиденному на экране телевизора. Можно согласиться только с одним: то или иное событие, вероятно, произошло, раз о нем сообщается. Но все остальное - комментарии, интерпретация, статистические данные - неточно, сомнительно, неверно или просто лживо.

Интервью "Лимонке"

Главная тенденция и замысел потустороннего мира - уничтожить мир организованный. (Мир, организованный даже таким не очень уж хорошим способом, как он организован в нашем случае). Поэтому, постоянно осуществляются атаки на этот мир. И в определенный момент организация начинает дряхлеть. Вернее, организатор покидает свое поприще и больше не участвует в этом мире. Именно это мы наблюдаем сейчас, когда мир попросту остался без какого-либо организатора. (Я подчеркиваю, что говорю с платонической точки зрения, не имея в виду ни христианской теологии, ни естественнонаучного взгляда на вещи. Это чисто неоплатонический взгляд, разработанный такими людьми, как Ямвлих, Порфирий, Прокл и прочими учениками Плотина. И, естественно, их последователями).

Рецензия на книгу А.Дугина Метафизика Благой Вести

Часто высказывались мнения о патриархальном характере западного христианства и матриархальном - восточного. Григорий Сковорода, украинский философ и герметик, пылкий почитатель Оригена, обосновывал это следующим образом: в герметическом зодиаке Восток соответствует "Деве", Запад - "Рыбам" (Яков Бёме, "Signatura Rerum"). Ранних западных отцов Церкви можно безусловно назвать христианскими неоплатониками, которым так или иначе был чужд креационизм. Да и какой мужчина в своей героической ипостаси смирится с положением "твари" или "раба" и признает "смирение" добродетелью? Но надо учесть еще более важный момент: абсолютное неприятие языческим умом идеи линейно-равномерно-поступательного времени. Это первая и решающая победа "царства количества". "Время - квинтэссенция вещей", - писал Ориген в книге "Против Цельса", и в этой короткой фразе выражено очень много. Это значит, что существует масса темпоральных вариаций, зависящих от жизни и ситуации телесной и душевной материи, сложный контрапункт протяженностей, чувствующих незримое и неслышное круговое время-квинтэссенцию. Повторяемость аграрных и ткаческих операций под женской доминацией Деметры и Арахны определило равномерность любого процесса. События великие и малые, напряженные моменты поединка, тягостное ожидание казни, словом, качественное разнообразие жизни - все это растворилось в равномерной одномерности между двух ничто: так землемер не замечает, что у него под ногами - одуванчик, крапива или голый песок. Язычников смущала не инкарнация христианского Бога - они знали сколько угодно подобных инкарнаций, но инкарнация хронологически точная, в географически точно указанном месте - это было выше их простого патриархального понимания.

Страницы